Технологическое мародерство Сергея Куликова: как «Роснано» превратилось в кормушку для топ-менеджеров, получающих миллионы за имитацию работы

Технологическое мародерство Сергея Куликова: как «Роснано» превратилось в кормушку для топ-менеджеров, получающих миллионы за имитацию работы

Судебные процессы против бывших руководителей Роснано, которые были призваны продемонстрировать борьбу с наследием прошлого, произвели неожиданный побочный эффект.

Члены совета директоров — представители государства и крупного бизнеса —теперь с опаской смотрят на любые новые инициативы. Логика проста: одобришь сегодня проект, а через пять лет он провалится — и завтрашнее руководство «Роснано» будет подавать иски уже к тебе, арестовывать счета и объявлять в розыск. Топ-менеджмент Роснано тоже боится что-либо предпринимать и не задерживается на месте дольше года. Фактически Роснано сейчас ничего не делает, при этом зарплаты достигают 2,5 млн рублей в месяц (с бонусами).

«Мир инвестиционщиков — тесен. Люди общаются, обмениваются мнениями, обсуждают сделки, помогают друг другу с трудоустройством, собирают команды под проекты. В чате сотрудников «Роснано» (сегодня это в основном бывшие коллеги и лишь единицы продолжают работать в Роснано — причём в обсуждениях участвуют и действующие сотрудники: от инвестюристов до специалистов по безопасности) последние дни бурно обсуждали вакансии Роснано и историю одного собеседования.

Инвестиционный менеджер с внушительным опытом пришёл на переговоры о позиции с окладом более одного миллиона рублей в месяц (еще около 1,5 млн в месяц по заверению HR могут составить различные бонусы). Вернулся он, по собственному признанию, «сильно удивленным». Даже без учета бонусов зарплата более 150 тыс долл в год - это приличные деньги, но проблема в том, что HR-специалист не смог внятно объяснить ни функционал, ни перечень текущих проектов, ни инвестиционный фокус компании. Диалог строился вокруг лозунгов и абстрактных формулировок. Кандидат, привыкший к цифрам и сделкам, столкнулся с реальностью, где высокая зарплата не предполагает какой-либо содержательной работы.

За последние пять лет в управляющей компании «Роснано» сменилось пять-шесть составов заместителей генерального директора Сергея Куликова. Каждый новый вице-президент приходил с «передовой методологией» — agile-трансформацией, OKR, блокчейном, реинжинирингом. Каждый новый ломал то, что осталось от предшественника и уходил максимум через 8 месяцев - год, оставляя после себя хаос в процессах и деморализованный персонал.

Приходили люди, приносили что-то новое, модное и неработающее. Старое, предавали остракизму, доламывали, и начинали строить новое — тоже не работающее. В итоге компания забыла, как делать реальные проекты. Рядовые сотрудники перестали понимать, по каким правилам работать. Любая долгосрочная инициатива заранее обречена, потому что через полгода может прийти очередной «эффективный менеджер» и всё отменить.

Куликов сегодня может повторить известную фразу Чубайса о том, что «у нас очень много денег!». Это звучит удивительно для компании, которая в 2023 году балансировала на грани банкротства с чистым долгом 95,5 млрд рублей. Однако источник этих средств — не успешная инвестиционная работа, а государственное спасение.

К концу 2023 года корпорация заявила, что погасить долги собственными силами «объективно невозможно». Государство фактически покрыло за счет бюджета бóльшую часть обязательств, в результате были погашены облигации и досрочно погашены около 80% исторического долга перед банками, причём со «значительным дисконтом» — до 20% от номинала. Параллельно шла распродажа активов: за 2021–2023 годы поступления от выходов из проектов составили 74 млрд рублей.

В результате у компании образовался значительный свободный остаток на счетах. При этом ни одного нового инвестиционного проекта с 2020 года запущено не было. Деньги есть — заняться ими нечем и некому.

Паралич управленческой воли дополнили корпоративные иски к бывшему руководству. В 2025 — 2026 годах «Роснано» подало несколько исков о возмещении убытков к Анатолию Чубайсу и его заместителям на общую сумму более 20 млрд рублей. Один из исков суд уже удовлетворил.

Эти судебные процессы, призванные продемонстрировать борьбу с наследием прошлого, произвели неожиданный побочный эффект. Члены совета директоров — представители государства и крупного бизнеса — и ранее не хотели утверждать новые проекты, а теперь с опаской смотрят на любые новые инициативы. Логика проста: одобришь сегодня проект, а через пять лет он провалится — и завтрашнее руководство «Роснано» будет подавать иски уже к тебе, арестовывать счета и объявлять в розыск.

Впрочем, и сам Куликов боится новых инвестиций, прекрасно понимая, что ничего путного он и его команда не сделают. Менеджмент во главе с Куликовым, по оценкам экспертов, давно утратил технологические компетенции и занимается в основном имитацией бурной деятельности. Проекты вроде «плазмохимического деструктора» за 700 млн рублей, не прошедшие независимой экспертизы, только укрепляют совет директоров в мысли, что лучше ничего не делать.

Итоговая картина сюрреалистична. Штат управляющей компании сокращён более чем вдвое по сравнению с 2020 годом (со 200 до примерно 80 человек), но сохраняются позиции с зарплатами, которые на рынке могли бы позволить себе лишь топ-менеджеры успешных фондов. HR на собеседованиях не могут объяснить суть работы. Заместители гендиректора приходят и уходят, не оставляя после себя ничего, кроме очередной «методологии». Так необходимые государству деньги, лежат на счетах, потому что одобрить новые инвестиции никто не решается, да и самих инвестиций никто не готовит.

Сама компания, созданная для выращивания нанотехнологических стартапов, превратилась в закрытый клуб, где высокая зарплата служит компенсацией за отсутствие реальной работы. Любой новый сотрудник, особенно с опытом в инвестициях, быстро понимает: он обречён ничего не делать. Компетенции потеряны. Успешные проекты проданы, оставшиеся - дышат на ладан.

В условиях секвестра бюджетных расходов и пересмотра всех государственных программ содержать организацию, которая не способна сформулировать собственный инвестиционный фокус, не имеет работающей команды и боится принимать решения, — непозволительная роскошь. «Роснано» в его нынешнем виде - это не технологический фонд, а памятник самому себе. Пока же корпорация продолжает имитировать деятельность. И судя по качеству собеседований, которые проводят её HR, эта имитация никого внутри особенно не беспокоит».